Спустя две недели после этого бесполезного жеста доброй воли, на фоне непрекращающихся кровавых терактов со стороны палестинцев, израильтяне вновь заняли Рамаллу. На сей раз комментаторы опять говорят о переходе точечных антитеррористических операций ЦАХАЛа в полноценную военную кампанию, причем госсекретарь США Колин Пауэлл даже выступил в поддержку действий израильтян (что, впрочем, не помешало Соединенным Штатам буквально на следующий день поддержать резолюцию Совета Безопасности ООН, которая требует от Израиля прекратить действия, осложняющие жизнь палестинским террористам и их покровителям).

Вполне может случиться, что израильтяне на сей раз не ограничатся краткосрочными, микрохирургическими "зачистками" гнезд террористов в Рамалле, а распространят зону боевых действий на Хеврон, Бет-Лехем с окрестностями (откуда палестинские стрелки методично обстреливают жилые кварталы южного Иерусалима), Дженин, Тулькарм, Наблус и лагеря беженцев в Газе. Возможно, на сей раз правительство Шарона не будет так спешить с отказом от своих решений о силовом противодействии террористам, как оно брало эти решения назад во все предшествующие разы. Тем не менее, есть все основания полагать, что война с палестинским террором и его координаторами из администрации Ясира Арафата Израилем уже проиграна.

Проблема Шарона состоит не в мировом общественном мнении, как склонны думать многие израильтяне, и даже не в многочисленности армий арабских соседей Израиля. Ни то, ни другое не было препятствием, когда Израиль добился независимости в 1948-49, и отстаивал ее перед лицом арабских агрессий в 1967 и 1973 годах. Беда еврейского государства — в неготовности воевать с палестинским врагом теми силами и средствами, каких требует ситуация.

История войн последней четверти века с неизбежностью доказывает, что победителем в них выходит отнюдь не тот, у кого лучше поставлена техника и разведка. Побеждает тот, кто отказывается видеть разницу между "хорошим" и "плохим" противником - как не видят этой разницы палестинцы, которые с одинаковой охотой готовы взрывать израильский танк в Газе и подростков в дискотеке на тель-авивской набережной.

Почему Слободан Милошевич рассчитывал сохранить Косово и не боялся военной операции НАТО? Потому что он был убежден, что рано или поздно союзники от ковровых бомбардировок и точечных ударов (неэффективных против бункеров, где противник окапывался годами) будут вынуждены перейти к наземным операциям против сербских войск, где потери наступающей стороны традиционно больше, чем у стороны обороняющейся. Тут-то общественность стран НАТО первой запросит мира, думали в Белграде. Когда этого не произошло, Милошевич капитулировал.

В более недавней эпопее все российские военные в один голос предрекали, что американцам не удастся победить талибов ударами с воздуха, начнется сухопутная операция, погибнет много американских солдат, и международное общественное мнение потребует от военных свернуть боевые действия, как это произошло во Вьетнаме. Все эти прогнозы наших горе-стратегов сегодня можно без труда найти в Интернете. Американцы, однако, опыт вьетнамской войны учли, и жертвовать своей живой силой ради какой-то там женевской конвенции были не готовы. Как раньше в Сербии, а до этого в 1991 году в Ираке, в Афганистане союзники утюжили подконтрольные талибам территории с воздуха, не считаясь с потерями среди "не вполне талибского" населения, а только со своими собственными интересами. Гражданское население Афганистана (как сербы за пару лет до этого) в какой-то момент осознало, что проблема их жизни — не в кровожадных американских агрессорах, а в собственном неудачном руководстве. В результате в Кабуле сегодня нет правительства талибов, а в Белграде — Милошевича.

До тех пор, покуда Израиль не извлечет уроков из тактики успешных военных операций последних лет, в борьбе с палестинским террором он может рассчитывать только на поражение. Весьма отчетливо можно было это понять в минувшую пятницу, во время боевых действий в Рамалле. У израильтян ушел целый день на то, чтобы занять семь зданий правительственного комплекса администрации Ясира Арафата. При этом двое израильских офицеров были убиты, десятки солдат получили ранения, да и эффективность военной операции в целом оставляла желать. Между тем, лидер движения "Наш дом - Израиль" Авигдор Либерман, недавно вышедший из правительства Шарона, еще в начале дня обрисовал простейшую тактику, которая позволила бы Израилю избежать этих потерь, действуя быстро и эффективно. Резиденцию Арафата, сказал Либерман, нужно попросту уничтожить, а не вести там долгие бои за каждый дом.

Это, разумеется, жестокая и негуманная практика, не соответствующая духу женевской и гаагской конвенций. Однако еще Лев Толстой в "Войне и мире" объяснил всю неуместность фехтования, когда противник гвоздит тебя дубиной. Если бы иорданский король Хуссейн, на территории которого боевики Арафата в начале 1970-х репетировали последний и решительный бой с Израилем, не решился в свое время проехаться танками по головам "Армии освобождения Палестины", уничтожив тысячи человек в лагерях беженцев (эта военная операция Хашимитского королевства против ООП вошла в историю под именем "Черного сентября"), а оглядывался бы на конвенции и на международное общественное мнение, то Арафат без лишних сожалений содрал бы кожу живьем и с Хуссейна, и со всех наследников его королевского дома, и международное общественное мнение простило бы ему эту шалость, как простило все прочие зверства, которыми отмечен жизненный путь лауреата Нобелевской премии мира.

Израиль проигрывает войну потому, что он не готов разговаривать с противником на единственном доступном тому языке. Вполне можно допустить, что сегодняшний Израиль в принципе не готов к боевым действиям такого размаха и решительности, при которых противник утратил бы надежду на победу как в открытой военной конфронтации, так и в тайной террористической войне. Полувековая история палестинского террора доказывает: нельзя остановить заказчиков и исполнителей этой бойни, не ликвидировав их физически. В данном конкретном противостоянии Израилю для победы необходимо отказаться от политики "замирения" и точечных акций против отдельных "полевых командиров".

Инфраструктура террора, без ликвидации которой Израиль проиграет войну — это не 145 функционеров и боевиков ФАТХа, арестованных за двое суток операции в Рамалле, и не десяток мелких заводиков по производству взрывчатки и самопальных "катюш". Инфраструктура террора - это вооруженная до зубов, подчиненная Арафату "Армия освобождения Палестины", численностью свыше 90.000 человек, с ее командными пунктами, базами, казармами и складами оружия. И воевать с нею надо не за каждый квартал и улицу, как с горсткой партизан, попрятавшихся в жилых домах, а именно так, как воевали с египетской армией, наступавшей с Синая в 1973 году: давить танками, бомбить с воздуха, обстреливать артиллерией со всех сторон, окружать и выкуривать с занятых позиций, до полной капитуляции и разоружения последнего "палестинского полицейского".

До тех пор, покуда Израиль не готов от лозунга "Арафат — враг" переходить к адекватным военным мерам для победы над этим врагом, он может эту войну лишь проиграть. По некоторым признакам, это уже случилось.