Мишель Уэльбек. Фото ©AFP

Жизнь не повторяет искусство

Как Мишель Уэльбек убил сам себя

Жизнь популярнейшего французского романиста современности Мишеля Уэльбека подошла к закономерно печальному концу. Полиция опрашивает его многочисленных недоброжелателей, чтобы выйти на след убийцы писателя-скандалиста. Увы, к сожалению для его завистников, это не криминальная хроника, а завязка сюжета нового романа. Автор которого - сам Мишель Уэльбек.

Один из самых язвительных и безжалостных по отношению к современности писателей впервые обращает свой сарказм против себя самого - таким образом британская The Independent анонсировала новый сатирический триллер Уэльбека "Карта и территория" (La Carte et le Territoire), выход которого во Франции назначен на 8 сентября.

На самом деле, конечно, объект едкой иронии в новой книге - вообще мир французских знаменитостей, созданных средствами массовой информации. Один из них - звезда французского телевидения Жан-Пьер Перно (Jean-Pierre Pernaut), диктор новостей, кумир пенсионеров и пропагандист "французскости", рекламирующий туристам вино, еду и отдых в сельской Франции. В "Карте и территории" Перно в прямом эфире объявляет о собственной гомосексуальности - чего в действительности, разумеется, не было.

Однако в число разоблачаемых и высмеиваемых селебритиз ироничный писатель включает и себя. На страницах "Карты и территории" появляется "дурно одетый и пахнущий писатель-алкоголик", которого по странному совпадению зовут так же, как и самого автора романа - Мишель Уэльбек. Не исключено, что это пародия на прием, вовсю отработанный в голливудском кино, когда звезды появляются в эпизодах в роли самих себя.

Главным героем книги, однако, является вымышленный персонаж, художник Джед Мартен (Jed Martin), - новомодный конкурент таких грандов современного искусства, как Дэмиен Херст и Джефф Кунс. Он сделал себе имя на произведениях (в частности, фотографиях), созданных при помощи старых мишленовских карт (вот оно, название романа). Кроме того, художник портретировал Стива Джобса и Билла Гейтса.

Мартен сходится с Уэльбеком на почве интереса к убийству как произведению искусства. Художник едет в гости к писателю в Ирландию (автобиографическая деталь - до недавнего времени реальный Уэльбек жил в графстве Корк в бывшей гостинице, где до сих пор сохранились пластиковые номера комнат на дверях).

Уэльбек-персонаж обитает у реки Шаннон в полуразрушенном доме "с худшей лужайкой во всей Ирландии". Навстречу Мартену выходит толстый человек в пижаме, "от которого пахнет немногим лучше, чем от трупа". Писатель жалуется своему гостю на кожную болезнь: "Бесконечная чесотка - вот во что превратилась моя жизнь". Дальнейшие детали сюжета - помимо уже упомянутого (само)убийства - газеты пока не раскрывают.

Детская травма

Высказывались предположения, что Уэльбек саркастически изобразил себя самого в новом романе из-за конфликта с матерью. Писатель не может простить Люси Секкальди (Lucie Ceccaldi), что она бросила его в раннем детстве и обратилась в ислам. В результате Уэльбека воспитывала бабушка-сталинистка. В романе "Платформа" он изобразил мать в неприглядном свете. В ответ она выпустила автобиографию, в которой назвала сына неблагодарным лжецом, выскочкой и паразитом, причиняющим боль своим близким. В ответ на это он, вероятно, и решил показать собственную версию "чудовищного Мишеля Уэльбека".

Мишель Уэльбек, конечно, не первый писатель, который делает сам себя персонажем своей книги и в открытую называет героя собственным именем. На ум приходят, например, и ерофеевский Веничка, и лимоновский Эдичка. Однако эти персонажи, хоть и не были тождественны своим создателям, все имели автобиографическую основу и являлись неким прозаическим вариантом лирического героя, обычно присутствующего в стихах. Повествование во всех упомянутых произведениях ведется от первого лица. Более близким аналогом будет Данте "Божественной комедии", так как можно с уверенностью утверждать, что реальный Дант в ад не спускался - хотя и в этом случае повествование ведется от его лица.

Гораздо более похожий пример можно найти в творчестве старшего современника Уэльбека - британца Мартина Эмиса. Герой-рассказчик романа "Деньги" (1985) с говорящим именем Джон Сам (по-английски - John Self) в ходе своих мытарств встречается с писателем, натурально, Мартином Эмисом и ведет с ним беседы. Однако есть и различие с тем, что сделал Уэльбек. Эмисовский Эмис не был активным действующим лицом: он выслушивал главного героя и подозрительно на него глядел, словно понимал о своем непутевом собеседнике (и персонаже) больше, чем сам Сам. Убить самого себя, пусть и выдуманного - вот шаг вперед, и на него пошел Уэльбек.

Газеты пишут, что пятый роман Уэльбека может разочаровать поклонников его предыдущих работ: в отличие от "Элементарных частиц" и "Платформы" в нем не будет ни женоненавистничества, ни антиисламизма. Тем не менее, критики все равно предсказывают шквал негодования во французских изданиях: одно из них уже успело окрестить Уэльбека "Раймоном Доменеком французской литературы". Раньше его уже называли порнографом, фашистом, расистом, пьяницей, самопиарщиком, нигилистом, негодяем и смутьяном, но сравнение со скандальным футбольным тренером - это, пожалуй, знак максимальной ненависти. Впрочем, защитники писателя, несомненно, тоже найдутся - газета Liberation, например, уже назвала ядовитый автопортрет Уэльбека шедевром.

Впрочем, уже сейчас очевидно, что Уэльбека-персонажа не стоит всерьез отождествлять с его тезкой-человеком. И дело даже не в том, что вымышленный Мишель Уэльбек убит, а настоящий неплохо себя чувствует и демонстрирует свою несуеверность. Похоже, писатель оставил прозрачный намек в самом заглавии романа. Оно очевидным образом отсылает к высказыванию философа и семиотика Альфреда Коржибски "Карта не есть территория", которое можно понять так: изображение предмета не равно самому предмету.

Ссылки по теме

• Smelly, nasty novelist kills himself off - The Times, 26.08.2010
• L'Auteur turns his poison pen on himself - The Independent, 11.08.2010
• Мишель Уэльбек высмеял сам себя – Lenta.ru, 11.08.2010