До выборов президента России осталось всего два года. Если вспомнить, что на преемника Путина политологи начали гадать еще года за три до выборов 2008 года, то кампании-2012 на этом фоне как будто и не существует. Однако на днях действующая власть осуществила "вброс" потенциального кандидата на рынок преемников - явное свидетельство того, что выбор 2012 года для Кремля важен не меньше, чем выбор двухлетней давности.
Конечно, прежде чем думать о возможном президентстве, Александру Хлопонину нужно добиться хоть каких-то успехов на Северном Кавказе и - что важнее - получить санкцию нынешних хозяев Белого дома и Кремля. Нельзя забывать и о том, что, получая президентские авансы, Хлопонин автоматически становится уже третьим теоретическим "участником" ближайших президентских выборов. Выборов, в которые пока и двое толком не помещаются.
Однако в российской истории уже были выборы главы государства, когда третий был совсем не лишним. Кампания 1996 года стала звездным часом Александра Лебедя - генерала, в начале 90-х публично раскритиковавшего действия министра обороны и ушедшего из Вооруженных сил прямиком в публичную политику. Лебедь с его 15 процентами поддержки населения стал ключом к победе Бориса Ельцина, хотя сам он на этом не выиграл практически ничего: сперва его сослали на почетную должность секретаря Совбеза, а затем и вовсе отправили в отставку, почти на два года отлучив от политики.
У Хлопонина и Лебедя куда больше общего, чем кажется. Прежде чем заняться политической карьерой, оба добились больших успехов на совершенно ином поле - один был талантливым военным, прошедшим Афган и притушившим приднестровский конфликт, второй - умелым бизнесменом, поставившим на ноги загибающийся "Норникель". Попав в политику, оба стали заметными фигурами, причем Лебедь с его третьим местом на президентских выборах добился больше, чем пока что Хлопонин, собравший по кусочкам Красноярский край.
Красноярский край, кстати, главная точка соприкосновения Хлопонина и Лебедя. В бытность Лебедя красноярским губернатором Хлопонин возглавлял соседний Таймыр и конфликтовал с ним по многим вопросам - от идеи объединения Красноярского края с близлежащими автономными округами (Хлопонин был против) до вопросов распределения никелевых налогов.
После гибели Лебедя Хлопонин занял его пост и сумел сделать то, что не удалось генералу (сам Хлопонин, кстати, говорил: "Для меня Лебедь не генерал"). Разрулил налоговые потоки, сделал край самодостаточным и - к удивлению многих - по предложению Лебедя объединил Красноярский край с Таймыром и Эвенкией. После чего, спустя семь с лишним лет, ушел из Красноярска на Кавказ. Откуда в Красноярск пришел Лебедь.
Участие Лебедя в чеченской войне было эпизодичным, но запомнилось больше, чем иные ключевые события в трехлетней истории первой кампании. Именно его подпись стоит под Хасавюртовскими соглашениями, которые многим не дают покоя до сих пор. Однако, несмотря на всю свою противоречивость, именно они стали концом той первой войны - и роль Лебедя в этом событии отрицать бессмысленно.
Перед Хлопониным, отправляемым совершать экономическое чудо на Кавказе, стоит задача не менее сложная, чем прекращение боевых действий. И для этой задачи он, с его плавными чертами лица, округлой фигурой и спокойным голосом, подходит так же хорошо, как генерал Лебедь с его буравящим взглядом и рычащей манерой говорить подходил для военной службы. А там уж, как говорится, "летящий лом не остановить".
