Интервью Путина газете Le Figaro: наш перевод

• ПОДРОБНОСТИ:
• [26.10 09:34] Эксклюзивное интервью Путина газете Le Figaro: когда нас разозлят, мы дадим дубиной по голове

Перевод отрывков интервью, публикуемого в выпуске Le Figaro от 26 октября, подготовлен редакцией Lenta.Ru по электронной версии, доступной на сайте газеты. Пропущенные фрагменты оригинала специально обозначены. Никаких ограничений на свободное распространение данного документа в открытой печати не существует, однако ссылка на источник текста и авторов перевода является обязательной (см. Закон РФ об авторском праве и смежных правах).

Путин и внешняя политика

Владимир ПУТИН: Я вам отвечу вопросом на вопрос: а разве там что-нибудь решилось?

[...]

Le Figaro: Значит, Россия все-таки остается сверхдержавой?

Владимир ПУТИН: Россия изменила принципы своей внешней политики. Она больше не пытается навязывать свою волю государствам, находящимся на другом конце Земли. Мы по-прежнему готовы участвовать в международных процессах на демократической основе. Но мы совершенно не хотим ввязываться во все конфликты: нам хватает своих внутренних проблем. Мы вмешиваемся лишь в двух случаях: если это нас непосредственно касается или если все стороны, участвующие в каком-либо конфликте, обращаются к России с просьбой о помощи в выработке решения.

Путин и борьба с коррупцией

Владимир ПУТИН: Чтобы эффективно бороться с коррупцией, невозможно полагаться целиком на силовые структуры. Как вы уже сказали, они слишком ослаблены. Без системы защиты общественного порядка государство было бы беззащитным перед лицом криминала, однако голыми репрессиями мы никаких проблем не решим. Именно поэтому для нас приоритетной является задача демократизации общества. Чтобы победить экономическую преступность, необходимо мобилизовать граждан. При этом было бы несправедливым выставлять Россию единственным оплотом коррупции. Если вы мне скажете, что во Франции нет коррупции, то я рассмеюсь вам в лицо.

Le Figaro: Разве над этим можно смеяться?

Владимир ПУТИН: Нет, но всегда приятнее говорить о проблемах, которые хорошо знакомы и твоим соседям.

Le Figaro: При восстановлении мощи российского государства приходится считаться с серьезным противником: "олигархи", эта кучка новых миллиардеров, которые, не довольствуясь своею экономической мощью, пытаются распространить свое влияние на государственные дела...

Владимир ПУТИН: Не стоит драматизировать, даже если отрицать влияние "большого бизнеса" на государственные учреждения было бы бессмысленно. Нам нужно выстроить стабильное правовое поле, чтобы руководителям предприятий не нужно было добиваться контроля над государством. В своем стремлении к реформам государство находит немало союзников именно в деловых кругах. Интерес "большого бизнеса" состоит в том, чтобы правила игры были одинаковыми для всех.

Le Figaro: Однако есть ощущение, что некоторые олигархи не готовы сложить оружие. Борис Березовский недавно атаковал Вас, заявляя: "Ельцин делал вид, что его нет, Путин делает вид, что он есть"...

Владимир ПУТИН: После революции начала 90-х некоторые лица извлекли выгоду из развала государства. Составив свои капиталы на манипуляции государственными структурами, они теперь хотят сохранить статус кво. Их интерес состоит в том, чтобы "заморозить" прежнюю ситуацию, используя средства массовой информации в качестве инструмента. Они стремятся сохранить свой контроль над СМИ, чтобы запугивать политическую власть. Я бы не стал утверждать, что тут есть два противника, идущих друг на друга с ножами: с одной стороны - государство, с другой - олигархи. Я скорее думаю, что у государства в руке дубина, но такая дубина, которая бьет только один раз. Зато по голове. На данный момент мы еще эту дубину не использовали. Мы ее всего лишь продемонстрировали, и этого хватило, чтобы привлечь внимание. Но в тот день, когда нас по-настоящему разозлят, мы без колебаний этой дубиной воспользуемся: государство нельзя шантажировать. Если необходимо, мы разрушим те инструменты, которые делают возможным этот шантаж.

Le Figaro: Не означает ли использование дубины переход к диктатуре?

Владимир ПУТИН: Жизнь полна опасностей. Лучший способ их избежать - сделать так, чтобы потенциальная угроза не стала реальностью. Чтобы избежать той катастрофы, которой может стать для России возврат к тоталитаризму, необходимо создать равенство перед законом.

Le Figaro: Значит ли это, что чеченец и русский, бедный и богатый станут равны?

Владимир ПУТИН: Именно так. Но нужно еще обеспечить, чтобы мощь государства ограничивалась законом. Граждане должны иметь возможность отстоять свои права, когда они попраны государством. Le Figaro: Отсюда возникает необходимость противовесов. Таких, как свободная пресса.

Владимир ПУТИН: Я согласен. Для развивающегося общества необходимо, чтобы пресса была свободной. Но Томас Джефферсон, один из отцов-основателей Соединенных Штатов, замечал, что тотальная свобода для прессы лишит остальное общество всякой свободы. Перед законом все должны быть равны включая прессу. В России проблема достаточно сложна: необходимо способствовать сбалансированному развитию подлинного рынка информации. Во время революционного периода 90-х два или три человека, сколотившие огромные состояния, завладели национальными СМИ на неизвестно каких условиях. Они превратили СМИ в инструменты своего могущества и сегодня используют их для упрочения своих позиций олигархов. Можно ли при этом говорить о свободе прессы? Отвечает ли такая ситуация интересам государства и народа? Есть, однако, выход: демократизация общества. [...]

Le Figaro: Не угрожает ли война с олигархами потерей денег для России? Вместо того чтобы инвестировать здесь, они переведут свои капиталы в Швейцарию...

Владимир ПУТИН: Тут же не в запугивании дело. Все граждане России должны однажды убедиться, что существуют единые правила, что государство может гарантировать их соблюдение и что перед лицом этих правил все участники рынка находятся в равном положении. В этот момент деньги снова появятся естественным порядком. По мере улучшения экономических условий те деньги, которые первыми утекли из страны, первыми же в нее и вернутся в виде инвестиций в Россию.

Le Figaro: Возможно ли утвердить основы демократии и модернизировать государство, не искоренив мафию?

Владимир ПУТИН: Итальянцы еще до русских говорили: мафия бессмертна. Парадоксальным образом, именно фашистское государство Муссолини добилось наилучших успехов в борьбе с мафией, в то время как демократическая Америка вынуждена была объединяться со своей собственной мафией, чтобы успешно высадиться на Сицилии и победить фашизм. Следовательно, утверждение, содержащееся в вашем вопросе, не вполне соответствует действительности. Это правда, что всегда и везде уголовные элементы злоупотребляют теми возможностями, которые предоставляет общество, ради достижения собственных целей. В России у нас, безусловно, есть свои преступные сообщества, однако мафии со своей организационной структурой, своей историей, кодексом и традициями у нас нет. Поэтому такие преступные сообщества легче победить, чем целую мафию. Вместо того чтобы кивать на [мафиозную] Россию, было бы правильней констатировать, что в современном мире у преступности нет границ. В эпоху глобализации пришла пора, чтобы разные государства объединили усилия для борьбы с этим злом.

Путин и чеченский конфликт

Владимир ПУТИН: Шамиль Басаев, один из чеченских полевых командиров, недавно объявил о намерении послать 150 боевиков на Ближний Восток. Представьте, что бы там могли натворить эти люди, искушенные в устроении засад, закладывании мин, захвате заложников и варварских пытках пленных. Пусть их там было бы всего 150 человек, само их присутствие придало бы ближневосточному конфликту новое измерение. И тут я вам в свою очередь хочу задать вопрос: если бы мы не проводили в Чечне антитеррористическую операцию, скольких боевиков мог бы Басаев угрожать туда направить? Как далеко мог бы он зайти в своих экспансионистских устремлениях? Для меня тут все ясно. Преступников надо карать, а единственный способ их покарать - отдать в руки правосудия. Если не удастся подавить терроризм в Чечне, завтра он будет царить по всей России и тянуться за ее границы. Поверьте мне, я не преувеличиваю! Поэтому мы считаем, что действия нашей армии и милиции в Чечне жизненно необходимы. Их присутствие там позволяет избегнуть значительно больших жертв, в первую очередь - среди гражданских лиц. К несчастью, работа наших солдат очень опасна и сопряжена с риском для жизни. Наконец, я хотел бы напомнить, что основные цели, которые мы перед собой ставили, уже выполнены. Сумев справиться с самой сложной частью, мы сумеем и довершить то, что осталось там сделать.

[...]

Le Figaro: От каких угроз Вы стремитесь защитить Россию?

Владимир ПУТИН: Мой ответ прост: от любых неожиданностей. На мой взгляд, к тому же стремятся в своей оборонной политике такие страны, как Франция и Соединенные Штаты. Чем более предсказуем и справедлив будет мировой порядок, тем меньше государствам придется тратить средств для гарантирования собственной безопасности.

Le Figaro: Будет ли приоритет отдан РВСН, как того требует министр обороны? Или наземным войскам, как того требует начальник Генштаба и главком сухопутных войск?

Владимир ПУТИН: Вопрос практически распадается на два: Россия должна сохранить необходимый и достаточный стратегический потенциал, при этом значительно увеличив потенциал наземных войск. Сегодня наши эксперты находятся в процессе планирования такой трансформации. Но тут надо сказать безоговорочно: РВСН и сухопутные войска равно необходимы для безопасности страны. Наша основная задача такова: нужно, чтобы наши вооруженные силы достигли максимальной эффективности, но чтобы при этом между ними сохранялось равновесие. Россия не может себе позволить разбрасываться. Она не должна промотать оборонный бюджет, и без того уже весьма скромный.

Le Figaro: Испытываете ли Вы ностальгию по империи?

Владимир ПУТИН: Нет, потому что империи нежизнеспособны. [...]

Ссылки по теме
- Интервью Владимира Путина - Le Figaro, 26.10.2000

Сайты по теме
- Le Figaro