Город, которого нет От Сида Вишеса до крэка и протестов: Нью-Йорк, каким он остался только на фотографиях

20 фото

В Городском музее Нью-Йорка открылась всеобъемлющая выставка снимков, сделанных классиками фотографии на местных улицах. «Собирая нью-йоркские истории: от Стайвесанта до Сида Вишеса» охватывает почти сто лет истории мегаполиса, который небезосновательно считается мировой столицей, а также десятки и десятки выразительных авторских подходов к самому искусству уличной фотографии. «Лента.ру» выбрала из этого разнообразия двадцать самых показательных работ — на которых большие, без всякого преувеличения, художники с камерой в руках запечатлевают как повседневные и эпохальные сцены из нью-йоркской жизни, так и некоторых из знаменитых обитателей Большого яблока.

Моррис Энгл, запечатлевший на этом фото классическую уличную картину эпохи рождения в Нью-Йорке хип-хопа, был не только выдающимся фотографом, но и заметным кинорежиссером — а снятый им вместе с женой Рут Оркин в 1953-м «Маленький беглец» считается фильмом-провозвестником всей традиции американского независимого кино и одним из первых в нем образцов уличного неореализма.

Морис Энгл, «Мальчики с бумбоксом», 14-я улица, 1983 год

Фото: Morris Engel / Museum of the City of New York

Моррис Энгл, запечатлевший на этом фото классическую уличную картину эпохи рождения в Нью-Йорке хип-хопа, был не только выдающимся фотографом, но и заметным кинорежиссером — а снятый им вместе с женой Рут Оркин в 1953-м «Маленький беглец» считается фильмом-провозвестником всей традиции американского независимого кино и одним из первых в нем образцов уличного неореализма.

Один из самых выразительных снимков в карьере фотографа, режиссера-документалиста и саксофониста Ричарда Сэндлера запечатлевает типичную картину в нью-йоркском метро середины 1980-х — которое было печально известно как плачевным состоянием, так и своей небезопасностью для пассажиров. Ветка СС (сейчас переименованная в С) была единственной, охватывавшей сразу четыре городских боро, — она следовала из Куинса через Бруклин и Манхэттен в Бронкс — и поэтому в ее вагонах можно было встретить публику с самых разных ступеней классовой лестницы.

Ричард Сэндлер, «Поезд нью-йоркского метро, ветка CC», 1985 год

Фото: Richard Sandler / Museum of the City of New York

Один из самых выразительных снимков в карьере фотографа, режиссера-документалиста и саксофониста Ричарда Сэндлера запечатлевает типичную картину в нью-йоркском метро середины 1980-х — которое было печально известно как плачевным состоянием, так и своей небезопасностью для пассажиров. Ветка СС (сейчас переименованная в С) была единственной, охватывавшей сразу четыре городских боро, — она следовала из Куинса через Бруклин и Манхэттен в Бронкс — и поэтому в ее вагонах можно было встретить публику с самых разных ступеней классовой лестницы.

Всего через несколько месяцев после того, как Аллан Танненбаум сделал этот снимок, Леннона убьет Марк Чэпмен — прямо в арке фешенебельного жилого дома «Дакота», где экс-фронтмен The Beatles жил с Йоко Оно. Художница, к слову, продолжает жить в «Дакоте». В разные годы в здании жили также и такие ныне покойные знаменитости, как Рудольф Нуреев, Леонард Бернстайн, Джуди Гарленд, Лорен Бэколл и Лиллиан Гиш.

Аллан Танненбаум, «Джон Леннон и Йоко Оно на фоне здания "Дакота"», 1980 год

Фото: Allan Tannenbaum / Museum of the City of New York

Всего через несколько месяцев после того, как Аллан Танненбаум сделал этот снимок, Леннона убьет Марк Чэпмен — прямо в арке фешенебельного жилого дома «Дакота», где экс-фронтмен The Beatles жил с Йоко Оно. Художница, к слову, продолжает жить в «Дакоте». В разные годы в здании жили также и такие ныне покойные знаменитости, как Рудольф Нуреев, Леонард Бернстайн, Джуди Гарленд, Лорен Бэколл и Лиллиан Гиш.

Нижний Ист-Сайд на Манхэттене исторически был рабочим, заселенным в основном иммигрантами районом, — так именно в нем разворачивается немалая часть таких фильмов, как «Банды Нью-Йорка» и «Однажды в Америке». Он же был колыбелью нью-йоркских коммунизма и анархизма — а после Второй мировой стал первым в городе интегрированным районом, когда в нем разрешили селиться афроамериканцам и пуэрториканцам. Но уже в середине 1950-х застройщики вместе с властями подготовили план по сносу большей части Нижнего Ист-Сайда, который вместе с резким ухудшением финансирования социальных служб и благоустройства привел к массовому отъезду большей части белого населения — и подъему преступности, а также появлению множества заброшенных зданий. Все это — уже история: в начале 2000-х Нижний Ист-Сайд пережил джентрификацию и ощетинился башнями кондоминиумов.

Марта Купер, «Нижний Ист-Сайд (Мальчик спрыгивает с пожарной лестницы)», 1978 год

Фото: Martha Cooper / Museum of the City of New York

Нижний Ист-Сайд на Манхэттене исторически был рабочим, заселенным в основном иммигрантами районом, — так именно в нем разворачивается немалая часть таких фильмов, как «Банды Нью-Йорка» и «Однажды в Америке». Он же был колыбелью нью-йоркских коммунизма и анархизма — а после Второй мировой стал первым в городе интегрированным районом, когда в нем разрешили селиться афроамериканцам и пуэрториканцам. Но уже в середине 1950-х застройщики вместе с властями подготовили план по сносу большей части Нижнего Ист-Сайда, который вместе с резким ухудшением финансирования социальных служб и благоустройства привел к массовому отъезду большей части белого населения — и подъему преступности, а также появлению множества заброшенных зданий. Все это — уже история: в начале 2000-х Нижний Ист-Сайд пережил джентрификацию и ощетинился башнями кондоминиумов.

The Misfits, прародители хоррор-панка, появившиеся на нью-йоркской музыкальной сцене в конце 1970-х, как мало какая другая группа, выразили парадоксальный, одновременно преисполненный свободы и разочарования, дух городской жизни в это время. Роберт Херман в своем фото фанатов группы ее популярность выхватывает одним отстраненным кадром.

Роберт Херман, «Отбросы», 1981 год

Фото: Robert Herman / Museum of the City of New York

The Misfits, прародители хоррор-панка, появившиеся на нью-йоркской музыкальной сцене в конце 1970-х, как мало какая другая группа, выразили парадоксальный, одновременно преисполненный свободы и разочарования, дух городской жизни в это время. Роберт Херман в своем фото фанатов группы ее популярность выхватывает одним отстраненным кадром.

История Сида и Нэнси давно уже не нуждается в пересказе — мало какая из миллионов разворачивавшихся в Нью-Йорке 1970-х маленьких трагедий обрела настолько легендарный статус, как убийство басистом The Sex Pistols своей девушки.

Аллан Танненбаум, «Арест Сида Вишеса за убийство Нэнси Спанджен», 1978 год

Фото: Allan Tannenbaum / Museum of the City of New York

История Сида и Нэнси давно уже не нуждается в пересказе — мало какая из миллионов разворачивавшихся в Нью-Йорке 1970-х маленьких трагедий обрела настолько легендарный статус, как убийство басистом The Sex Pistols своей девушки.

Пожарные гидранты и играющие в струях воды на летних улицах дети — один из главных визуальных символов Нью-Йорка. Конечно же, это картина, порожденная бедностью: в отсутствие кондиционеров в маленьких бруклинских квартирках, при нередко экстремальной в летние месяцы жаре гидранты часто были единственным для предпочитавших проводить время на улице детей и подростков доступом к хоть какой-то прохладе.

Роберт Герхардт, «Дети, играющие в струях воды из пожарного гидранта на Миртл-авеню в Бушвике», Бруклин, 2010 год

Фото: Robert Gerhardt / Museum of the City of New York

Пожарные гидранты и играющие в струях воды на летних улицах дети — один из главных визуальных символов Нью-Йорка. Конечно же, это картина, порожденная бедностью: в отсутствие кондиционеров в маленьких бруклинских квартирках, при нередко экстремальной в летние месяцы жаре гидранты часто были единственным для предпочитавших проводить время на улице детей и подростков доступом к хоть какой-то прохладе.

Небезопасность поездок на метро в Нью-Йорке рубежа 1980-х была такой проблемой, что в городе появилось волонтерское движение так называемых «Ангелов-хранителей» — подкачанных молодых людей, следивших за порядком на станциях и в вагонах. Прославились на всю страну «Ангелы-хранители» во время расколовшего Америку дела Бернарда Гетца в 1984-м: белый компьютерщик почувствовал исходящую от ехавших с ним в одном вагоне чернокожих подростков опасность и выпустил в них обойму пуль. «Ангелы-хранители» взялись охранять Гетца во время суда над ним — стрелок в итоге был оправдан жюри присяжных, несмотря на откровенно расистские заявления во время допросов в полиции.

Брюс Дэвидсон, «Подземка», 1980 год

Фото: Bruce Davidson / Museum of the City of New York

Небезопасность поездок на метро в Нью-Йорке рубежа 1980-х была такой проблемой, что в городе появилось волонтерское движение так называемых «Ангелов-хранителей» — подкачанных молодых людей, следивших за порядком на станциях и в вагонах. Прославились на всю страну «Ангелы-хранители» во время расколовшего Америку дела Бернарда Гетца в 1984-м: белый компьютерщик почувствовал исходящую от ехавших с ним в одном вагоне чернокожих подростков опасность и выпустил в них обойму пуль. «Ангелы-хранители» взялись охранять Гетца во время суда над ним — стрелок в итоге был оправдан жюри присяжных, несмотря на откровенно расистские заявления во время допросов в полиции.

Еще один живой классик нью-йоркской фотографии (причем не только уличной, но и портретной) Харви Вонг на этом снимке увековечил такую неотъемлемую часть манхэттенской жизни, как большие, массовые парады: именно к выступлению в одном из них готовятся в кадре девочки с жезлами. В последние годы уходящая нью-йоркская натура стала одной из центральных тем для Вонга — как в книгах фотографий, так и в короткометражных фильмах, самый пронзительный из которых называется «Последний ньюйоркец».

Харви Вонг, «Авеню С», 1980 год

Фото: Harvey Wang / Museum of the City of New York

Еще один живой классик нью-йоркской фотографии (причем не только уличной, но и портретной) Харви Вонг на этом снимке увековечил такую неотъемлемую часть манхэттенской жизни, как большие, массовые парады: именно к выступлению в одном из них готовятся в кадре девочки с жезлами. В последние годы уходящая нью-йоркская натура стала одной из центральных тем для Вонга — как в книгах фотографий, так и в короткометражных фильмах, самый пронзительный из которых называется «Последний ньюйоркец».

Подобно многим фотографам, чьи работы включены в «Собирая нью-йоркские истории: от Стайвесанта до Сида Вишеса», Кендзи Накахаши родился и вырос далеко от Большого яблока — японец переехал в Нью-Йорк уже на третьем десятке жизни, в середине 1970-х. Это не помешало ему снять некоторые из самых необычных фотографий вроде бы максимально открыточных и банальных элементов городского пейзажа — таких, как Эмпайр-стейт-билдинг.

Кендзи Накахаши, «Эмпайр на зеркале», 1998 год

Фото: Kenji Nakahashi / Museum of the City of New York

Подобно многим фотографам, чьи работы включены в «Собирая нью-йоркские истории: от Стайвесанта до Сида Вишеса», Кендзи Накахаши родился и вырос далеко от Большого яблока — японец переехал в Нью-Йорк уже на третьем десятке жизни, в середине 1970-х. Это не помешало ему снять некоторые из самых необычных фотографий вроде бы максимально открыточных и банальных элементов городского пейзажа — таких, как Эмпайр-стейт-билдинг.

В конце 1970-х британка Джанетт Бекман получила известность как фотограф, запечатлевая субкультуру и звезд английской панк-сцены. А в 1982-м она переехала в Нью-Йорк и стала одним из первых визуальных летописцев музыкального жанра, которому было суждено сменить панк в статусе самого модного на планете — хип-хопа. На этом снимке Бекман изображены первые суперзвезды хип-хопа Run-DMC — в обязательном для жанра антураже корешей и дружбанов.

Джанетт Бекман, «Run-DMC с друзьями», 1984 год

Фото: Janette Beckman / Museum of the City of New York

В конце 1970-х британка Джанетт Бекман получила известность как фотограф, запечатлевая субкультуру и звезд английской панк-сцены. А в 1982-м она переехала в Нью-Йорк и стала одним из первых визуальных летописцев музыкального жанра, которому было суждено сменить панк в статусе самого модного на планете — хип-хопа. На этом снимке Бекман изображены первые суперзвезды хип-хопа Run-DMC — в обязательном для жанра антураже корешей и дружбанов.

«Ругарли запечатлевает свое время в черно-белой палитре, в игре света и тени на нью-йоркских улицах, с экстраординарным и уникальным талантом сводить воедино чувствительность к кадру и репортерскую любознательность», — писал о стиле классика уличной фотографии, итальянца Роджеро Ругарли критик Массимо Нава. Ругарли объездил со своей «Лейкой» весь мир — но больше всего любил именно Нью-Йорк, в который он только в 1960-х приезжал двенадцать раз, чтобы часами бродить по улицам в поисках выразительного, неповторимого кадра.

Руджеро Ругарли, «Лавка Victory Photos, Нижний Ист-Сайд», 1960 год

Фото: Ruggero Rugarli / Museum of the City of New York

«Ругарли запечатлевает свое время в черно-белой палитре, в игре света и тени на нью-йоркских улицах, с экстраординарным и уникальным талантом сводить воедино чувствительность к кадру и репортерскую любознательность», — писал о стиле классика уличной фотографии, итальянца Роджеро Ругарли критик Массимо Нава. Ругарли объездил со своей «Лейкой» весь мир — но больше всего любил именно Нью-Йорк, в который он только в 1960-х приезжал двенадцать раз, чтобы часами бродить по улицам в поисках выразительного, неповторимого кадра.

Уроженец Пуэрто-Рико, фотограф и архитектор Рубен Натал-Сан Мигель в своих уличных фотографиях Нью-Йорка напоминает, что город — это не только и не столько здания и достопримечательности, но прежде всего населяющие его люди, на снимках Натала Сан-Мигела неизменно предстающие в жизнеутверждающем свете (и цвете).

Рубен Натал-Сан Мигель, «Бронкс», Орчард-бич в Бронксе, 2013 год

Фото: Ruben Natal-San Miguel / Museum of the City of New York

Уроженец Пуэрто-Рико, фотограф и архитектор Рубен Натал-Сан Мигель в своих уличных фотографиях Нью-Йорка напоминает, что город — это не только и не столько здания и достопримечательности, но прежде всего населяющие его люди, на снимках Натала Сан-Мигела неизменно предстающие в жизнеутверждающем свете (и цвете).

В своем цикле «Парикмахерская Хауса» Джеффри Хенсон Скейлз, выдающийся фотограф и редактор фотоотдела The New York Times, воспел такую важную часть афроамериканской культурной жизни, как барбершопы — место встречи представителей разных поколений, обмена жизненным опытом и историями, дебатов и дискуссий на все возможные темы от спорта до политики.

Джеффри Хенсон Скейлз, «Покупай черное» из цикла «Парикмахерская Хауса», 1986-1992 годы

Фото: Jeffrey Henson Scales / Museum of the City of New York

В своем цикле «Парикмахерская Хауса» Джеффри Хенсон Скейлз, выдающийся фотограф и редактор фотоотдела The New York Times, воспел такую важную часть афроамериканской культурной жизни, как барбершопы — место встречи представителей разных поколений, обмена жизненным опытом и историями, дебатов и дискуссий на все возможные темы от спорта до политики.

Если и есть в этой подборке кадров с выставки «Собирая нью-йоркские истории: от Стайвесанта до Сида Вишеса» снимок, который почти не проходит по ведомству уходящей и ушедшей натуры — так это фотография Эшли Гилбертсон, сделанная во время акций против экономического неравенства в 2011 году. О сильной нью-йоркской традиции воплощения политическими и социальными проблемами через уличные протесты в июне 2020-го — на фоне непрекращающихся выступлений против системного расизма и полицейского насилия — напоминать не нужно.

Эшли Гилбертсон, «Участник демонстрации Occupy Wall Street арестован на пересечении Бродвея и Уолл-стрит», 17 ноября 2011 года

Фото: Ashley Gilbertson / Museum of the City of New York

Если и есть в этой подборке кадров с выставки «Собирая нью-йоркские истории: от Стайвесанта до Сида Вишеса» снимок, который почти не проходит по ведомству уходящей и ушедшей натуры — так это фотография Эшли Гилбертсон, сделанная во время акций против экономического неравенства в 2011 году. О сильной нью-йоркской традиции воплощения политическими и социальными проблемами через уличные протесты в июне 2020-го — на фоне непрекращающихся выступлений против системного расизма и полицейского насилия — напоминать не нужно.

В 1950-х Аарон Сискинд станет одним из главных среди своих современников революционеров фотографии как искусства, в своих снимках развивающим идеи абстрактного экспрессионизма в живописи (Сискинд близко дружил с Ротко, Клайном и Де Кунингом). Но не менее важной работой он занимался и до ухода в абстракцию и эксперименты — так его цикл работ «Гарлемский документ» запечатлел жизнь преимущественно черного на тот момент Гарлема во всей ее полноте: от буйства художественной и музыкальной жизни (1930-е были апогеем так называемого Гарлемского ренессанса) до убогости бытовых условий, в которых обитали местные жители.

Аарон Сискинд, «Мать и сын» из цикла «Гарлемский документ», 1940 год

Фото: Aaron Siskind / Museum of the City of New York

В 1950-х Аарон Сискинд станет одним из главных среди своих современников революционеров фотографии как искусства, в своих снимках развивающим идеи абстрактного экспрессионизма в живописи (Сискинд близко дружил с Ротко, Клайном и Де Кунингом). Но не менее важной работой он занимался и до ухода в абстракцию и эксперименты — так его цикл работ «Гарлемский документ» запечатлел жизнь преимущественно черного на тот момент Гарлема во всей ее полноте: от буйства художественной и музыкальной жизни (1930-е были апогеем так называемого Гарлемского ренессанса) до убогости бытовых условий, в которых обитали местные жители.

Таймс-сквер, которая по состоянию на 2020-й выглядит, как идеальная, незамутненная витрина современного городского капитализма, была такой далеко не всегда — вплоть до конца 1990-х именно здесь был центр нью-йоркской индустрии развлечений для взрослых, включавшей многочисленные секс-шопы и порно-кинотеатры. На снимке Роберта Юло изображен редкий оставшийся в живых и функционирующий до сих пор осколок этой развязной городской истории — секс-шоп и театр для пип-шоу The Playpen. Впрочем, если раньше — как на фотографии Юло — он располагался в натуральном здании бывшего театра, то потом был вынужден переехать чуть дальше по той же авеню, в несколько более скромное помещение.

Роберт Юло, «The Playpen, 8-я авеню, 639», 1998 год

Фото: Robert Iulo / Museum of the City of New York

Таймс-сквер, которая по состоянию на 2020-й выглядит, как идеальная, незамутненная витрина современного городского капитализма, была такой далеко не всегда — вплоть до конца 1990-х именно здесь был центр нью-йоркской индустрии развлечений для взрослых, включавшей многочисленные секс-шопы и порно-кинотеатры. На снимке Роберта Юло изображен редкий оставшийся в живых и функционирующий до сих пор осколок этой развязной городской истории — секс-шоп и театр для пип-шоу The Playpen. Впрочем, если раньше — как на фотографии Юло — он располагался в натуральном здании бывшего театра, то потом был вынужден переехать чуть дальше по той же авеню, в несколько более скромное помещение.

Значение труда, который на рубеже 1990-х провели в Нью-Йорке — а в следующие десятилетия и по всему миру — активисты ACT UP, трудно переоценить: это именно их усилиями общество наконец обратило внимание на эпидемию СПИДа, перестав считать ее карой для гомосексуалов и маргиналов и признав общечеловеческой проблемой. Поэтому есть логика и красота в том, что фотограф Стивен Баркер изображает одного из активистов ACT UP Марка Харрингтона в монументальном, бескомпромиссно героическом образе.

Стивен Баркер, «Марк Харрингтон из движения ACT UP», 1991 год

Фото: Stephen Barker / Museum of the City of New York

Значение труда, который на рубеже 1990-х провели в Нью-Йорке — а в следующие десятилетия и по всему миру — активисты ACT UP, трудно переоценить: это именно их усилиями общество наконец обратило внимание на эпидемию СПИДа, перестав считать ее карой для гомосексуалов и маргиналов и признав общечеловеческой проблемой. Поэтому есть логика и красота в том, что фотограф Стивен Баркер изображает одного из активистов ACT UP Марка Харрингтона в монументальном, бескомпромиссно героическом образе.

Полноправный член легендарного кооператива фотографов Magnum Photos на протяжении вот уже 64 лет, Брюс Дэвидсон знаменит не только феноменальным чутьем и чувством кадра — но и бесстрашием: ему всю карьеру удавалось снимать серии фотографий, посвященные сообществам, печально известным своим неприятием чужаков. Так на протяжении 11 месяцев в 1958-м он снимал жизнь и проступки банды бездомных подростков, называвшей себя Джокерами — получилась «Вестсайдская история» без голливудского глянца и жанровых прикрас.

Брюс Дэвидсон, «Кэти поправляет волосы в отражении автомата с сигаретами» из серии «Бруклинская шайка», Кони-Айленд, 1959 год

Фото: Bruce Davidson / Museum of the City of New York

Полноправный член легендарного кооператива фотографов Magnum Photos на протяжении вот уже 64 лет, Брюс Дэвидсон знаменит не только феноменальным чутьем и чувством кадра — но и бесстрашием: ему всю карьеру удавалось снимать серии фотографий, посвященные сообществам, печально известным своим неприятием чужаков. Так на протяжении 11 месяцев в 1958-м он снимал жизнь и проступки банды бездомных подростков, называвшей себя Джокерами — получилась «Вестсайдская история» без голливудского глянца и жанровых прикрас.

Нью-Йорк исторически принимал и питал силами поколения и поколения людей искусства — от музыкантов и художников до актеров, режиссеров, комиков, таких, например, как символизирующие целую эпоху американского юмора и американской истории братья Маркс (трое из которых изображены на этом снимке Юсефа Карша). Джентрификация и капитализация нью-йоркской недвижимости в XXI веке, впрочем, делает все, чтобы жизнь в так называемой столице мира была для большей части представителей богемы невозможно дорогой.

Юсеф Карш, «Братья Маркс», 1948 год

Фото: Yousef Karsh / Museum of the City of New York

Нью-Йорк исторически принимал и питал силами поколения и поколения людей искусства — от музыкантов и художников до актеров, режиссеров, комиков, таких, например, как символизирующие целую эпоху американского юмора и американской истории братья Маркс (трое из которых изображены на этом снимке Юсефа Карша). Джентрификация и капитализация нью-йоркской недвижимости в XXI веке, впрочем, делает все, чтобы жизнь в так называемой столице мира была для большей части представителей богемы невозможно дорогой.

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.
Бонусы за ваши реакции на Lenta.ru
Как это работает?
Читайте
Погружайтесь в увлекательные статьи, новости и материалы на Lenta.ru
Оценивайте
Выражайте свои эмоции к материалам с помощью реакций
Получайте бонусы
Накапливайте их и обменивайте на скидки до 99%
Узнать больше